Переквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФ

Противодействие коррупции, которая уже названа одним из главных препятствий для развития страны, продекларирована сейчас как одно из важных направлений деятельности всех органов государственной власти и, конечно, правоохранительных органов.

Традиционно коррупционные проявления ассоциируются, прежде всего, с взяточничеством, которому посвящены ст.290, 291 и 291.1 УК РФ.

Масштаб борьбы с преступлениями, связанными с коррупцией, в последнее время существенно увеличился. Фигурантами дел о взяточничестве становятся не только давно привычные врачи и преподаватели, но и лица, занимающие государственные должности, министры, губернаторы, руководители крупных подразделений правоохранительных органов.

Почему важно отграничивать взятку от мошенничества

Одним из средств борьбы с взяточничеством стало существенное ужесточение наказание за получение взятки, которое законодатель произвел еще в 2011 году. С тех пор помимо увеличения сроков лишения свободы были введены штрафы кратные сумме взятки, которые применялись наряду с лишением свободы.

В этой связи отграничение взяток от других преступлений, хотя и сопряженными с использованием служебных полномочий при их совершении, но не связанными с коррупцией, таких как хищений, и, например, мошенничеств, стало иметь принципиальное значение в практической деятельности, в том числе и адвоката по уголовным делам.

Дополнительную ценность критериям отграничения взятки от мошенничества придавали и многочисленные факты «завышения» обвинения, когда действия должностных лиц без достаточных оснований, а иногда и просто по надуманным поводам квалифицировались по коррупционным статьям, тогда как в действительности налицо было совершение мошенничества.

Фабула дела с переквалификацией взятки на мошенничество

Примером, спорной квалификации действий должностного лица, привлекаемого органами следствия за взятку в особо крупном размере, стало дело, рассмотренное одним из судов г. Москвы.

Началось это дело задержанием сотрудника налоговой службы, который, по версии следствия, в ходе выездной налоговой проверки предъявил требование генеральному директору фирмы о передаче ему 8 миллионов рублей.

Взамен налоговик обещал избавить фирму от крупного доначисления налогов, а также от серьёзных штрафов за нарушение налогового законодательства.

Переговоры инспектора и руководителя коммерческой организации шли длительное время и закончились тем, что стороны сошлись на сумме в 2 миллиона рублей, которая предназначалась инспектору, за то, что в акте налогового органа, составляемом по результатам выездной налоговой проверки, не будет выявлено нарушений налогового законодательства. Согласовав сумму, инспектор и генеральный директор договорились, что деньги будут перечислены на расчетный счет указанного налоговым инспектором юридического лица. В подтверждение перевода денег на счет подконтрольной инспектору фирмы, требовалось предоставить платежное поручение на требуемую сумму.

Как впоследствии оказалось, все переговоры с инспектором директор фиксировал с помощью аудиозаписи, которую он предоставил сотрудникам оперативных служб. Те, в свою очередь, провели мероприятие «Оперативный эксперимент», в ходе которого с помощью средств аудио- и видеофиксации запечатлели передачу инспектору платежного поручения о переводе предназначавшихся ему денег.

Основания и доводы защиты для переквалификации взятки на мошенничество

Вступив в уголовное дело с первого дня расследования, я обратил внимание следователя на то, что на момент, когда между обвиняемым и генеральным директором фирмы велись переговоры по поводу передачи денежных средств, в деятельности проверяемой компании не были выявлены налоговые нарушения.

Более того, обвиняемый фактически не осуществлял проверочные действия, так как был в тот момент откомандирован в другой город с целью проверки другого юридического лица. Непосредственно проверочные действия в отношении возглавляемого директором юридического лица, проводила группа других инспекторов, никто их которых ничего не знал о действиях своего коллеги.

Акт налоговой проверки должен был быть составлен и подписан несколькими инспекторами, а вынесенное на его основе решение утверждалось руководителем налогового органа. Ни на кого из них обвиняемый не имел никаких рычагов воздействия.

Таким образом, защитой указывалось, что, несмотря на наличие определенных полномочий, связанных с исполнением служебных обязанностей, обвиняемый не мог в данных конкретных условиях осуществить обещанные генеральному директору действия, за которые инспектор требовал незаконное вознаграждение.

В этой связи инспектор лишь использовал факт проведения выездной налоговой проверки, для обмана проверяемого им субъекта относительно возможности совершения действий в интересах лица, предоставившего денежные средства, в целях  последующего хищения этих средств без намерений, а главное возможности совершения этих действий.

Указанные доводы, не нашли понимания и поддержки на предварительном следствии и действия подзащитного были квалифицированы по ч.1 ст.30, ч.6 ст.290 УК РФ, то есть приготовление к взятке в особо крупном размере.

Окончательная переквалификация действий подсудимого со взятки в особо крупном размере на мошенничество

В ходе судебного рассмотрения дела доводы и аргументы защиты, ранее заявлявшиеся на предварительном следствии, повторно были исследованы в судебном заседании с изучением всех конкретных обстоятельств совершенного преступления и материалов дела, в том числе должностных инструкций, регламентов проведения выездных налоговых проверок и других доказательств.

В результате участники процесса и суд признали, что в действиях сотрудника налоговой службы отсутствуют признаки приготовления к взятке в особо крупном размере, а налицо покушение на мошенничество в особо крупном размере (ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ).

Необходимо сказать, что квалификация действий подсудимого, именно как покушение на преступление, осуществленная судом в приговоре, также, на мой взгляд, не лишена изъяна.

Такой вывод можно сделать исходя из того, что на предварительном следствии подсудимый обвинялся в приготовлении к преступлению, а не в покушении на него.

Приготовление к преступлению считается менее опасной стадией преступления, по сравнению с покушением на преступление, в связи с чем в силу ч.2 ст.66 УК РФ должно влечь и менее суровое наказание.

В связи с тем, учитывая, что на предварительном следствии действия обвиняемого оценивались именно как приготовление, а не покушение на преступление, действия суда, установившего неоконченное преступление подсудимого, как покушение, означали выход за пределы обвинения и ухудшение положения подсудимого, что, безусловно, нарушило его право на защиту.

Вместе с тем, назначенное наказание в виде 2-х лет лишения свободы полностью устроило осужденного, в связи с чем приговор не был обжалован защитой в апелляционном порядке. Государственное обвинение также не подавало апелляционного представления по делу.

По результатам налоговой проверки юридическому лицу, генеральный директор которого был заявителем по уголовному делу, были доначислены неуплаченные налоги на сумму около 8 млн. рублей, а также оно было привлечено к налоговой ответственности в виде штрафа в размере около 2 млн. рублей. К моменту рассмотрения дела в суде данное юридическое лицо прекратило свою деятельность.

Приговор суда с переквалификацией взятки на мошенничество (извлечения):

Переквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФПереквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФПереквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФПереквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФПереквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФПереквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФ

Мошенничество в сфере предпринимательства: часть 5, 6, 7 статьи 159 УК РФ

Материал опубликован 27.11.2016

Успешность развития бизнеса во многом напрямую зависит от существования в обществе действенных правовых механизмов защиты прав и свобод предпринимателя.

Нормы действующего закона призваны исключить возможность уголовного преследования в отношении представителей бизнес-сообщества, когда неисполнение договорных обязательств связано с повседневными рисками ведения предпринимательской деятельности.

Грань между риском и преступной недобросовестностью, как правило, тонка, а черту между ними в современных реалиях приходиться проводить адвокату, специализирующемуся на уголовных делах экономической направленности.

В данной публикации автор предлагает ознакомиться с процессуальными и материально-правовыми гарантиями закона, использование и применение которых на практике обеспечивает защиту законных прав и свобод при осуществлении предпринимательской деятельности.

Порядок возбуждения уголовного дела в отношении предпринимателя

Закон устанавливает, что уголовное преследование предпринимателя инициируется только на основании заявления о совершении им мошеннических действиях. Правоохранительные органы имеют право процессуально реагировать на информацию о преступлении только при определенных условиях.

В отношении предпринимателя уголовное дело по части 5, 6, 7 статьи 159 УК РФ не может быть возбуждено: на основании сообщений средств массовой информации; на основании обращений и жалоб граждан, интересы которых не затрагиваются предполагаемым преступлением; на основании обращений органов государственной власти и даже в том случае, если сам предприниматель оформит явку с повинной. Закон определяет, что уголовное дело в отношении предпринимателя возбуждается только на основании соответствующего заявления потерпевшего. Отсутствие заявления о преступлении равносильно отсутствию уголовного дела. Возбуждение уголовного дела без заявления повлечет признание уголовного преследования предпринимателя незаконным. Существует и исключение из данного правила. Уголовное дело без заявления потерпевшей стороны возможно, когда от преступления пострадали интересы государственного предприятия, коммерческой организации с участием государства, либо если предметом мошенничества явилось государственное или муниципальное имущество.

На практике нередко встречается ошибочное суждение, что «если забрать поданное заявление, то уголовное дело прекратится само собой». Действующий закон определяет, что примирение с потерпевшим лицом, в том числе путем отзыва заявления о преступлении, не является основанием к прекращению уголовного дела (часть 3 статьи 20 УПК РФ).

Мошенничество в сфере предпринимательства, признается уголовно наказуемым, если оно повлекло причинение ущерба индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации в размере десяти тысяч рублей и более. Размер причиненного ущерба исчисляется исходя из стоимости похищенного имущества на момент совершения преступления.

О преднамеренности неисполнения договорных обязательств

Ключевым элементом состава преступления, предусмотренного частями 5, 6 и 7 статьи 159 УК РФ, является признак преднамеренности со стороны виновного лица неисполнения договорных обязательств.

Отсутствие данного признака в действиях лица в безусловном порядке означает отсутствие нарушения уголовного закона. Обратимся к толкованию и пониманию термина «преднамеренность» в судебной практике.

Преднамеренностью неисполнения договорных обязательств согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.

2016 № 48, признается «умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».

Ранее, до момента принятия вышеуказанного Постановления в судебной практике широко применялась позиция, что состав преступления в виде мошенничества наличествует лишь в случае доказанности, «что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства».

Подобное толкование уголовного закона в частности содержится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.

2007 № 51, которое по сути обязывало правоохранительные органы при расследовании мошенничества доказывать, что предприниматель изначально (в момент вступления в договорные отношения) не был намерен выполнять свои обязательства перед контрагентом. Как следует из более поздней правовой позиции Верховного Суда РФ, толкование закона изменилось в сторону отсутствия необходимости устанавливать изначальный, возникший до момента вступления в договорные отношения, умысел виновного лица на совершение хищения чужого имущества при осуществлении предпринимательской деятельности.

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности необходимо рассматривать как виновное использование для хищения чужого имущества договора, обязательства по которому заведомо не будут исполнены (причем не вследствие обстоятельств, связанных с риском их неисполнения в ходе предпринимательской деятельности), что свидетельствует о наличии у предпринимателя прямого умысла на совершение мошенничества. При этом самого по себе факта невыполнения договорных обязательств недостаточно для квалификации деяния по части 5-7 статьи 159 УК РФ, которая предполагает совершение именно мошеннических действий, имеющих предумышленный характер и непосредственно направленных на завладение чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием. Иное понимание положений частей 5-7 статьи 159 УК РФ означало бы, что один только факт использования договора как юридической формы волеизъявления участников предпринимательской деятельности позволял бы рассматривать само по себе неисполнение лицом договорных обязательств в качестве достаточного основания для привлечения к уголовной ответственности.

Умысел лица на совершение мошенничества, в том числе преднамеренность его действий, на практике доказывается достаточно разнообразными путями.

Читайте также:  Сдача отчетности ип на осно: что нужно знать предпринмателям на общем режиме

Первоочередная задача органа предварительного следствия — получить данные о том, что у руководителя, предпринимателя не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить договорное обязательство с контрагентом.

Внимание следствия также будет обращено на то, как подозреваемый распорядился денежными средствами или имуществом, полученными по заключенному договору; не были ли данные активы использованы в личных целях.

Правовой оценке также подвергаются обстоятельства использования виновным в договорных отношениях подложных или фиктивных документов; факты сокрытия от контрагента информации о наличии крупных бизнес задолженностей, неисполненных обязательств или судебных споров, не дающих возможность надлежаще исполнить условия заключенного договора (контракта).

Наличие в конкретной ситуации одного или нескольких из вышеперечисленных обстоятельств ещё не свидетельствует о доказанности факта совершения мошенничества. Вывод о виновности (умысле) будет строиться на основании анализа всех данных и доказательств, представленных как стороной обвинения (следователем), так и стороной защиты (адвокатом).

Переквалификация в связи с введением ч. 5 ст. 159 УК РФ

О мере пресечения в виде заключения под стражу в отношении предпринимателя

По общему правилу заключение под стражу в качестве меры пресечения в отношении предпринимателя не может быть применено, если преступление было совершено при осуществлении предпринимательской деятельности. Преступление считается совершенным в сфере предпринимательской деятельности, если:

  • они совершены ИП в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности,
  • членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.

В судебной практике правоохранительные органы и суды далеко не всегда признают те или иные обстоятельства осуществлением предпринимательской деятельности и при избрании меры пресечения отказывают в применении вышеуказанного «предпринимательского иммунитета», квалифицируя действия подозреваемых лиц как неквалифицированное (простое) мошенничество, то есть по частям 1-4 статьи 159 УК РФ.

Подробнее о примерах отказа признания преступлений, как совершенных при осуществлении предпринимательской деятельности в нашей публикации.

Важно отметить, что зачастую мошенничество, предусмотренное частями 5-7 статьи 159 УК РФ, совершается в соучастии с иными лицами, непопадающих в круг субъектов данной статьи или вовсе не относящимися к представителям бизнес-сообщества. В отношении указанных лиц при совершении указанных преступлений действующий закон также не позволяет избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

О вещественных доказательствах по делам о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности

Практически в безусловном порядке возбуждение уголовного дела по статье 159 УК РФ сопровождается производством обысков по месту нахождения производственных активов, месту жительства подозреваемых и обвиняемых лиц, в местах нахождения документации и предметов, имеющей значение для расследования дела.

В ходе обыска производится изъятие наличных денежных средств, иных ценностей, документации и предметов, имеющих, по мнению следствия, хоть какое-то отношение к совершенному преступлению.

При осуществлении следственных действий помимо материальных носителей изымаются и электронные носители информации как в виде портативных накопителей, так персональной вычислительной техники в целом.

Фактическая потеря рабочих данных, а зачастую и основных средств производства, неминуемо влечет остановку бизнес-процесса и стремительный рост убытков из-за производственного простоя. В подобном случае важно помнить о наличии в законе правовых положений, применение которых позволяется значительно сократить или вовсе нивелировать негативные последствия.

Статья 81.1 УПК РФ обязывает орган следствия не позднее 10 суток с момента изъятия предметов и документов принять по ним решение либо о приобщении к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, либо о их возврате собственнику.

Прибегая к реализации указанной нормы, предприниматель имеет возможность в сжатые сроки осуществить возврат изъятого имущества, которое не имеет отношения к существу расследуемого уголовного дела или было изъято в результате ошибочных действий.

Копирование изъятых документов

Иная правовая гарантия для интересов бизнеса содержится в предоставлении возможности адвокату или законному владельцу изъятых предметов и документов обратиться с ходатайством о предоставлении возможности снять за свой счет копии с изъятых документов, в том числе с помощью технических средств. Данное право целесообразно использовать для снятия копий с носителей, которые были приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

Отказ следователя, дознавателя в возврате изъятых активов или снятии копий может быть обжалован руководителю следственного органа, прокурору (в порядке статьи 124 УПК РФ), а также и в суд (в порядке статьи 125 УПК РФ).

Освобождение предпринимателя от уголовной ответственности. Назначение наказания за преступление

Нормы действующего законодательства не предполагают возможности освобождения предпринимателя от уголовной ответственности за совершение преступления по частями 6-7 статьи 159 УК РФ.

Факт компенсации потерпевшей стороне причиненного вреда в отличие от иных составов преступлений в сфере экономической деятельности не предполагает возможность применения положений статьи 76.1. УК РФ и статьи 28.1 УК РФ.

Возмещение ущерба потерпевшему от мошеннических действий расценивается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание для виновного лица (п. «к» части 1 статьи 61 УК РФ).

В тоже время возмещение причиненного вреда и как следствие примирение сторон (потерпевшего и обвиняемого) является основанием для прекращения уголовного преследования только для лиц, виновных в совершении преступления по части 5 статьи 159 УК РФ.

Кроме того, у привлекаемого к ответственности по части 5 статьи 159 УК РФ лица существует правовая возможность воспользоваться положением статьи 76.

2 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Согласно закону лицо, впервые совершившее преступление средней тяжести может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, но лишь в том случае, если оно возместило ущерб, причиненный преступным деянием.

Кроме того, положение статьи 80.1 УК РФ предоставляет суду возможность освободить предпринимателя от уголовной ответственности по ч.5 ст.

159 УК РФ, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки обвиняемый или совершенное им преступление перестали быть общественно опасными.

Ввиду того, часть 6 и 7 статьи 159 УК РФ отнесены законом к категории тяжких преступлений у лиц, привлекаемых к ответственности, подобная правовая возможность отсутствует.

Определенным показателем нежелания законодателя и судебных инстанций изолировать от общества оступившегося предпринимателя путем назначения наказания в виде лишения свободы является указание Верховного Суда РФ, изложенное в постановлении Пленума ВС РФ №48, о необходимости нижестоящим судам обсуждать и, по возможности, применять положения статьи 64 УК РФ о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией статьи. Такая законная возможность есть у суда в случае наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного предпринимателя, его поведением как во время, так и после совершения преступления, а также наличием в деле иных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления. При назначении наказания предпринимателю суд должен обращаться к положению статьи 73 УК РФ о том, что, если суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным.

Защита от предъявленного обвинения

Избрание грамотной линии защиты интересов предпринимателя от предъявленных обвинений должно определяться не столько личными взглядами и субъективными оценками, сколько скрупулезным анализом всех деталей и обстоятельств имевших место событий.

Безусловно, приоритетным направлением для каждого, подвергшегося уголовному преследованию, является полное оправдание в инкриминированном преступлении. Подобная линия защиты имеет перспективы, например, когда доводы следствия о преднамеренности неисполнения договорных обязательств не обоснованы и строятся на ничем не подтвержденных предположениях.

Линия защиты, направленная на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (примирение сторон, назначение судебного штрафа и т.д.) не является столь редким явлением и расценивается в юридической практике как компромиссное решение между соблюдением интересов пострадавшей стороны и наступлением правовых последствий для виновного лица.

  • Порой при очевидности и доказанности совершенного преступления для обвиняемого лица целесообразно рассматривать вопрос об использовании линии защиты, направленной на минимизацию последствий привлечения к уголовной ответственности, как в виде назначения минимального наказания, так и в виде снижения размера исковых требований и иных материальных претензий, связанных с предъявленным обвинением.
  • В любом случае выбор линии защиты целесообразно осуществлять с непосредственным участием адвоката, специализирующего на ведении дел о мошенничестве в сфере предпринимательства.
  • Адвокат Павел Домкин

По вопросам получения помощи адвоката по делам о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности, Вы можете обратиться к автору публикации по телефону: (495) 646-86-11

Адвокат по экономическим преступлениям

Переквалификация с 290 на 159

Подборка наиболее важных документов по запросу Переквалификация с 290 на 159 (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Переквалификация с 290 на 159

Зарегистрируйтесь и получите пробный доступ к системе КонсультантПлюс бесплатно на 2 дня

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 N 46-УДп21-25-К6Приговор: По ч. 6 ст. 290 УК РФ за получение взятки, по ч. 4 ст. 159 УК РФ за мошенничество.

Определение ВС РФ: Уголовное дело передано на новое кассационное рассмотрение, так как суд кассационной инстанции, уменьшив объем предъявленного осужденному обвинения и переквалифицировав его действия, придал отсутствующим в уголовном деле доказательствам определяющее значение и в должной мере не учел другие исследованные в судебном заседании доказательства, положенные в основу приговора, не указав причины, по которым эти доказательства признаны недопустимыми и недостоверными.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 года вышеуказанные приговор и апелляционное определение в отношении Сазонова Д.В. изменены: из его осуждения по ч. 6 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки в пользу ЧОО «В.») исключено получение взятки от Р.

Читайте также:  Оплата общего потребления электроэнергии

в период с 12 июля 2011 года по май 2013 года в размере 300 000 рублей ежемесячно, т.е. на общую сумму 6 900 000 рублей, получение взятки от О. в период с июня 2013 года по сентябрь 2016 года в размере 300 000 рублей ежемесячно, т.е. на общую сумму 12 000 000 рублей; постановлено считать Сазонова Д.В. осужденным по ч. 6 ст.

290 УК РФ по вышеуказанному эпизоду (за получение взятки от О.

в период с октября 2016 года по июль 2018 года на общую сумму 2 250 000 рублей) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в размере 22 500 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления, сроком на 7 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»; его же действия (по эпизоду с ООО «А.») переквалифицированы с ч. 6 ст. 290 УК РФ на ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей; на основании ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Сазонову Д.В. назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 22 800 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления, сроком на 7 лет, с лишением специального звания «полковник полиции»; постановлено исключить из имущества, на которое сохранен арест до исполнения приговора в части взыскания штрафа, имущество, принадлежащее С., подробно перечисленное в определении. В остальной части судебные решения оставлены без изменения.

Зарегистрируйтесь и получите пробный доступ к системе КонсультантПлюс бесплатно на 2 дня

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 22.09.2021 N 112-П21О возобновлении производства по делу по подозрению в совершении преступления за получение взятки в крупном размере (п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ) в связи с установлением Европейским Судом по правам человека нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод при производстве по уголовному делу.Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г. приговор Ленинского районного суда г. Самары от 26 февраля 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 12 августа 2020 г. в отношении Сазонова Д.В. изменены, исключено: из осуждения по ч. 6 ст. 290 УК РФ (по эпизоду с ЧОО «») получение Сазоновым Д.В. от Р. в период с 12 июля 2011 г. по май 2013 г. взятки в виде денег в размере 300000 рублей ежемесячно на общую сумму 6900000 рублей; получение Сазоновым Д.В. от О. в период с июня 2013 г. по сентябрь 2016 г. взятки в виде денег в размере 300000 рублей ежемесячно на общую сумму 12000000 рублей; определено считать Сазонова Д.В. осужденным по ч. 6 ст. 290 УК РФ за получение взятки от О. в период с октября 2016 г. по июль 2018 г., в том числе 10 мая 2018 г., 13 июня 2018 г., 6 июля 2018 г., 25 июля 2018 г., ежемесячно (за исключением января 2018 г.) в виде денег в размере 100000 рублей, а в январе 2018 г. — в размере 50000 рублей, всего на общую сумму 2250000 рублей, по которой наказание смягчено до 8 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки — 22500000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления, сроком на 7 лет, с лишением на основании ст. 48 УК РФ специального звания «полковник полиции»; действия Сазонова Д.В. переквалифицированы с ч. 6 ст. 290 УК РФ (по эпизоду с ООО «») на ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которой назначено 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 500000 рублей; в соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний Сазонову Д.В. назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 22800000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий на государственной службе и в органах местного самоуправления, сроком на 7 лет, с лишением на основании ст. 48 УК РФ специального звания «полковник полиции», с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; из перечня имущества, арест которого сохранен до исполнения приговора в части взыскания штрафа, исключено имущество, принадлежащее С., а именно: земельный участок N с кадастровым номером , расположенный по адресу: совхоз «», земельный участок, кадастровый номер в границах СПК «» в северо-восточной и юго-восточной части кадастрового квартала в юго-восточной части кадастрового квартала Нефтегорского района Самарской области; нежилое помещение, кадастровый номер , доли в праве на нежилое помещение (гараж), кадастровый номер , доли в праве на жилой дом б/н, кадастровый номер , и доли в праве на земельный участок, кадастровый номер , расположенные на . В остальной части приговор и апелляционное определение в отношении Сазонова Д.В. оставлены без изменения.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Переквалификация с 290 на 159

Зарегистрируйтесь и получите пробный доступ к системе КонсультантПлюс бесплатно на 2 дня

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:

Адвокат добился переквалификации преступления с последующим прекращением дела

21 сентября Майкопский городской суд Республики Адыгея вынес приговор экс-мэру Майкопа Андрею Гетманову, который обвинялся в вымогательстве, мошенничестве и незаконном хранении патронов и боеприпасов.

Защитник бывшего чиновника, адвокат МРКА «Адвокатская консультация № 63» Аркадий Амасьянц, рассказал «АГ» об особенностях дела и о том, как ему удалось добиться переквалификации деяния и условного осуждения, тогда как прокуратура настаивала на 10 годах лишения свободы в колонии строгого режима.

Позиция следственного органа

Уголовное преследование Андрея Гетманова началось весной 2021 г., когда он был задержан по подозрению в вымогательстве. Позднее в его отношении также были возбуждены дела о мошенничестве и незаконном хранении боеприпасов. Три дела были объединены в одно производство.

По версии следствия, в 2017 г. Андрей Гетманов решил заняться производством сельскохозяйственной продукции и тем самым расширить сферу деятельности ООО «Монтаж» – своей компании, управляющим которой был его сын Евгений.

Андрей Гетманов состоял в доверительных отношениях с Г., у которого в собственности было три земельных участка. Не позже 12 июля 2017 г. он убедил Г. подписать договор купли-продажи одного земельного участка и передать по договору уступки прав аренды два других. Общая рыночная стоимость участков составила более 13,2 млн руб.

Андрей Гетманов пообещал Г. взамен передать права собственности и аренды на якобы равноценные земельные участки, а также компенсировать стоимость не убранного Г. урожая в размере 800 тыс. руб. В последующем Б. – гражданская жена Андрея Гетманова – передала Г.

по договору уступки прав аренды земельный участок рыночной стоимостью около 9,9 млн руб.

Майкопский районный отдел Управления Росреестра по Республике Адыгея отказал в регистрации перехода права собственности на один из земельных участков, однако, как указало следствие, Андрей Гетманов с 20 октября 2017 г. фактически стал использовать его по своему усмотрению.

Поскольку Андрей Гетманов не в полной мере рассчитался с Г., следствие пришло к выводу, что он совершил мошенничество, или хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество путем злоупотребления доверием в особо крупном размере, то есть преступление по ч. 4 ст.

159 УК.

19 декабря 2017 г. Андрей Гетманов был назначен на должность первого заместителя главы администрации муниципального образования «Город Майкоп», а с 21 декабря 2017 г. на него возложено исполнение обязанностей его главы. На этой должности он состоял до 9 апреля 2021 г.

Как отмечалось в обвинительном заключении (есть у «АГ»), в период со 2 сентября по 18 декабря 2017 г. Андрей Гетманов встретился с предпринимателем К. и его матерью – К.Г. Он предложил им за 800 тыс.

руб. передать права на 5 земельных участков сельскохозяйственного назначения, которые находятся в собственности К.Г., но К. отказал. Тогда Андрей Гетманов якобы решил принудить его передать участки.

Так, в мае 2018 г. Андрей Гетманов пригласил К. в администрацию и потребовал обмен участков К. на три его земельных участка с компенсацией стоимости неубранного урожая в размере 500 тыс. руб. В ответ на отказ мэр якобы стал кричать на К.

и высказывать угрозы применения физической расправы, убийства, а также угрозу инициирования уголовного преследования. К. и его мать К.Г., которой он рассказал об угрозах, восприняли их реально и согласились на обмен. Стороны совершили сделку. Полученные К. земельные участки были меньшей площадью и имели меньшую рыночную стоимость.

Кроме того, участки имели обременения в виде аренды, что исключило возможность их использования в предпринимательской деятельности.

Следствие посчитало, что таким образом Андрей Гетманов совершил вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества и права на имущество под угрозами применения насилия и распространения сведений, позорящих потерпевшего, в целях получения имущества в особо крупном размере, то есть преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 163 УК.

В ходе обыска в жилище Гетманова были найдены боевые патроны калибра 7,62х39 мм и 7,62х54 мм, которые, по версии органов следствия, Андрей Гетманов незаконно приобрел в период с 25 января 2002 г. по 27 декабря 2007 г. Таким образом, ему также было вменено совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК.

Рассмотрение дела в суде

В суде Андрей Гетманов пояснил, что является охотником и у него есть разрешение на карабины и ружья, которые в том числе дают ему право приобретать охотничьи патроны для нарезного оружия калибра 7,62х39 мм и 7,62х54 мм.

Боевые патроны, по его словам, остались у него после тира, который он ранее часто посещал. После введения запрета приобретать такие патроны он перестал их покупать. Он также указал, что его сын Евгений в 2021 г. передал Г. 1 млн руб., возместив в том числе затраты на урожай.

Читайте также:  Как вернуть излишне уплаченную сумму штрафа

С момента проведения сделки и до рассмотрения дела в суде каких-либо претензий от Г. не поступало.

Защитник подсудимого Аркадий Амасьянц отмечал, что К. в ходе допроса подтвердил, что был заинтересован именно в обмене, и ему неоднократно предлагались варианты обмена земельными участками. Кроме того, К. указал, что уже после перехода прав на земельные участки он получил от Андрея Гетманова 500 тыс. руб.

в соответствии с достигнутыми договоренностями. При таких обстоятельствах, указал адвокат, можно сделать вывод, что у Андрея Гетманова отсутствовал умысел на безвозмездное получение земельных участков, принадлежащих К.

, а значит, действия Андрея Гетманова квалифицированы неправильно, поскольку ответственность за принуждение к совершению сделки предусмотрена ст. 179 УК.

Кроме того, указывал в суде защитник, доказательства, приведенные в обоснование обвинения по ч. 3 ст.

163 УК, ни в отдельности, ни в совокупности не подтверждают доводы стороны обвинения о наличии события преступления. Жена Андрея Гетманова Б. и К. подали 26 октября 2018 г.

в МФЦ документы на государственную регистрацию перехода прав на земельный участок, но это не свидетельствует о виновности подзащитного.

Верховный Суд разобрался с экономическими преступлениямиПленум ВС РФ принял постановление, касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

Относительно обвинения по ч. 4 ст. 159 УК адвокат заметил, что согласно п. 6 Постановления Пленума ВС от 30 ноября 2017 г.

№ 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным. Согласно материалам уголовного дела, в регистрации перехода права собственности от Г. к Андрею Гетманову на земельный участок отказано. Использование участка, принадлежащего Г., не образует состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК, указал Андрей Гетманов, а образует только состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.1 КоАП.

Защитник отметил, что, согласно показаниям Андрея Гетманова, последний был намерен передать в собственность Г. участок после того, как будет зарегистрировано его право собственности на земельный участок потерпевшего. Это подтвердили и свидетели. Кроме того, рыночная стоимость одного из полученных потерпевшим участков на 900 тыс. руб.

больше, чем общая рыночная стоимость земельных участков, которые получил Андрей Гетманов. Также потерпевшему компенсировали 1,3 млн руб., то есть на 500 тыс. руб. больше, чем якобы обещал Гетманов. Следовательно, можно предположить, что сумма включала в себя как компенсацию стоимости неубранного урожая, так и плату за пользование участком.

Согласно обвинительному заключению, Андрей Гетманов совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество путем злоупотребления доверием в особо крупном размере. Вместе с тем, согласно прим. 1 к ст.

158 УК, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Сделки носили возмездный характер, указал адвокат.

Аркадий Амасьянц заметил, что стороны являлись субъектами предпринимательской деятельности. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, может образовывать только состав преступления, предусмотренный ч. 5–7 ст. 159 УК.

В отношении ч. 1 ст.

222 УК защитник обратил внимание, что полицейский по результатам проверок условий хранения (сохранности) Андреем Гетмановым оружия и патронов не выявлял нарушения требований к обороту оружия, боеприпасов, патронов к оружию, что подтверждается актами обследования условий хранения. Кроме того, показания свидетелей, являвшихся понятыми при проведении обыска, являются непоследовательными и противоречивыми.

Согласно обвинительному заключению, Андрей Гетманов перевез боеприпасы к месту своего жительства в период с 25 января 2002 г. по 27 декабря 2007 г. Между тем дом был построен только в 2013 г., заметил адвокат.

В суде Г. показал, что ущерб в сумме 1,3 млн руб. был возмещен в апреле 2021 г., поэтому претензий у него нет. Заявление о привлечении Андрея Гетманова к уголовной ответственности написал по просьбе сотрудников ФСБ. От ранее данных показаний он отказался.

По п. «б» ч. 3 ст. 163 УК Андрей Гетманов вину не признал, показав, что вел переговоры с К. Последний сказал, что хочет земли, а не деньги. Они вместе ездили и выбирать их. В течение трех лет после совершения сделки К. претензий не предъявлял, в правоохранительные органы не обращался.

Суд пришел к выводу, что органы предварительного следствия неверно квалифицировали действия Андрея Гетманова. Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС от 17 декабря 2015 г.

№ 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)» к предмету вымогательства относится, в частности, чужое (то есть не принадлежащее виновному на праве собственности) имущество, а именно вещи, включая наличные денежные средства, документарные ценные бумаги; безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, а также имущественные права, в том числе права требования и исключительные права.

Под правом на имущество, с передачей которого могут быть связаны требования при вымогательстве, в ст. 163 УК понимается удостоверенная в документах возможность осуществлять правомочия собственника или законного владельца в отношении определенного имущества.

Суд указал, что, согласно обвинению, Андрей Гетманов принудил К. и К.Г. к совершению кабальной сделки, однако ответственность за это предусмотрена ст. 179 УК.

Кроме того, К. в суде пояснил, что после перехода прав получил 500 тыс. руб., что противоречит требованиям объективной части состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК. Вместе с тем суд посчитал доказанными угрозы расправой и уголовного преследования. Так как срок исковой давности истек, суд с согласия подсудимого прекратил уголовное преследование по ч. 1 ст. 179 УК.

Заслушав стороны, суд посчитал, что преступление совершено в сфере предпринимательской деятельности и связано с преднамеренным неисполнением подсудимым договорных обязанностей. Так как по не зависящим от Андрея Гетманова обстоятельствам участок не перешел к нему, действия подсудимого стоит переквалифицировать с ч. 4 ст. 159 УК на ч. 3 ст. 30 ч. 6 ст. 159 УК.

Суд критически отнесся к показаниям Г., посчитав, что он отказался от своих слов, потому что его родной брат работает у Андрея Гетманова. То, что подсудимый возместил вред, не свидетельствует о невиновности, поскольку возмещен он был сильно позже совершения преступления.

В связи с найденными патронами и боеприпасами суд признал Андрея Гетманова виновным по ч. 1 ст. 222 УК и назначил наказание в виде лишения свободы сроком на один год. По ч. 3 ст. 30 ч. 6 ст. 159 УК срок составил два года. Путем сложения наказаний ему было назначено два года и шесть месяцев условно с испытательным сроком на три года.   

Суд согласился с доводами стороны защиты

В комментарии Аркадий Амасьянц заметил, что судебная практика отграничения ст. 179 УК от ст. 163 УК является противоречивой и встречается не часто. «Мы последовательно утверждали, что формулировки, содержащиеся в обвинительном заключении, исключали квалификацию действий подзащитного по ч. 3 ст. 163 УК», – указал адвокат.

Защитник отметил, что представитель прокуратуры в ходе прений просил признать Андрея Гетманова виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 222 УК, и назначить наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима.

«Примечательно, что мотивировочная часть постановления суда о переквалификации содержит мои доводы о том, что согласно описательной части обвинительного заключения предметом принуждения выступила сделка в ее гражданско-правовом понятии, а именно обмен земельными участками между моим подзащитным и потерпевшими», – отметил Аркадий Амасьянц.

Переквалификация мошенничества

Как известно, предпринимательская деятельность всегда высококонкурентна.

В погоне за покупателем продукта, производимого предпринимательской структурой, нередко участник рынка предлагает такие условия, выполнение которых не всегда может обеспечить или не удается достичь обещанный результат по внешним причинам, и, как следствие, потребитель оказывается в положении обманутого. Все это нередко приводит к началу новой страницы в жизни предпринимателя – уголовном преследовании.

В подавляющем большинстве подобных случаев следователь, видя признаки наличия обмана или злоупотребления доверием потребителя продукта, возбуждает уголовное дело в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Поэтому ее не даром называют предпринимательской.

В связи с тем, что 1 миллион рублей в бизнес обороте практически минимальная сумма, деяния квалифицируются, как правило, по ч.4 ст. 159 УК РФ с квалифицирующим признаком – особо крупный размер. А это уже санкция до 10 лет лишения свободы с реальной перспективой несколько лет провести вне дома.

Очень важным, на мой взгляд, в самом начале защиты по подобному уголовному делу, когда есть в наличии признаки объективной стороны такие как обман или злоупотребление доверием обращать внимание на отсутствие или наличие признаков хищения. Отсюда и построение тактики защиты, в т.ч. на собирание путем процессуальных действий доказательств, свидетельствующих на отсутствие умысла на хищение.

Применение такой тактики даже при наличии доказательств совершения обмана или злоупотребления доверием позволит заявить о переквалификации действия подзащитного на ст. 165 УК РФ.

Данное деяние, даже при обмане на сумму свыше 1 миллиона рублей, является  преступлением только средней тяжести.

Это открывает для стороны защиты гораздо большие перспективы по определению меры наказания или судьбы уголовного дела, вплоть до освобождения от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 76 УК РФ, ст. 76.2 УК РФ.

Что позволяет заявить о переквалификации.

Основным признаком для квалификации является установление обстоятельств, свидетельствующих на наличие или отсутствие признаков хищения, а следовательно и направленности умысла.

В Постановлении Пленума ВС РФ №48 от 30.11.17г. (п.

22) прямо указывается: от мошенничества следует отличать причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (ст. 165 УК РФ).

В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

Ссылка на основную публикацию